— На площадь перед вокзалом, — сказал он как ни в чем не бывало.

— Ах на площадь? Я тебе покажу «на площадь». Сгружай свое барахло. Это что ж… Это ж еще не уехали, а уже приехали?

Пассажир стоял перед ним, ковыряя между губами спичкой.

— Имейте в виду, — сказал он, — что я заканчивал технический ВУЗ. Так что, уважаемый, надо знать, с кем имеешь дело.

У бляхи посолонело в горле.

А, думает, пес с тобой, главное, чтобы гнал монету. Но однако же дело темное.

— На площадь перед вокзалом, — повторил этот, что еще не уехал, а уже приехал. И все, и больше ни слова, лишь шкрябанье подошв о перрон.

Бляха тоже поначалу молчал, но когда уже выкатывали на площадь, не выдержал пустоты во рту.

— А почем нынче в Крыму помидоры?

Но по Лиговке стрекотал трамвай, и, видно, пассажир не расслышал.

Бляха гнал свою поклажу как Бог. Там обгонит кого, здесь кого перегонит — шел ровно и не сворачивая, чувствовал колесо.

— Здесь, — сказал ему человек и пальцем показал в землю.

Бляха сгрузил чемоданы и поставил их в тень тополька.

— Что-то сдачи…— сказал он, нырнув в карман, когда дело дошло до сдачи. А вынырнув из кармана, он увидел лишь пыльный тополь да две вмятины на пустой земле — на память от чумных чемоданов.

В животе гулял холодок, время приближалось к обеду. Бляха медленно катил вдоль стены, скучая и дымя папиросой. И когда его скучающий взгляд сунулся в милицейский щит, где висели объявления о розыске, сердце у него помутилось и душа наполнилась шумом.

Там, на сером щите, под угрюмой строкой «РАЗЫСКИВАЮТСЯ», увидел он *то* лицо. Нос, глаза, две ноздри, кепочка из козлины. *Тот* нос. *Те* глаза. Все *то*. И кепочка тоже *та*.

13

Я ему рассказал все: и про вчерашний уличный маскарад, и про сегодняшнее дворовое приключение.

Он подумал и говорит: