— Знакомьтесь, ваше величество, — говорит старейшина лондонских Ротшильдов королю. — Это наш троюродный брат — Ицик, о существовании которого мы, к стыду нашему, и не подозревали и которого мы совершенно случайно нашли в Литве, в маленьком, как спичечный коробок, местечке над Вилией… Еще недавно он был простым банщиком, но у него, оказывается, есть мечта — стать аптекарем. Он говорит, что аптека — единственный рай на земле, в котором от работы не потеют. Мы, ваше величество, сделаем все от нас зависящее, чтобы наш Ицик получил образование и его мечта осуществилась. Он навсегда останется под нашей опекой в Англии и, как мы все надеемся, не только не осрамит наш род, но и прославит его.

— Очень приятно, — говорит, улыбаясь, король и протягивает Ицику свою холеную руку.

— Очень приятно, — отвечает Ицик, пожимает руку королю и от этого рукопожатия просыпается.

Бедному Ротшильду и на самом деле ничего в жизни так не хотелось, как стать аптекарем, таким, как господин Залман Амстердамский, который вместе с рабби Гилелем по пятницам приходил в баню и приносил больному Авигдору нужные лекарства, за которые не брал платы. Амстердамский, бывало, слегка подтрунивал над Ициком и его отцом — для него, мол, великая честь ходить в баню к Ротшильдам.

Вечно улыбающийся, запеленатый во все белое, как новорожденный ребенок, аптекарь Залман Амстердамский вслед за рабби Гилелем то ли в шутку, то ли всерьез намекал на возможное родство местечковых банщиков с этими сказочными богатеями. Чем черт не шутит! Братья-евреи рассеялись, разбрелись по белу свету: кого забросило на север, кого — на юг, кого в Англию, кого в Африку, кого к русским медведям и, может, даже на Луну; тут сам Творец не разберется, кто кому и кем приходится.