– А почему?

Она, конечно, ждала этого вопроса. Ответила заготовленной формулой:

– Идите к начальнику, он все объяснит.

Скрипнула дверь. Следующий уже дышал в спину.

– Нет, ну правда, почему?

Сзади послышалось:

– Сказала же: к начальнику.

Митя набрал воздуха, чтобы огрызнуться, но внезапно такая острая, сквозная тоска одолела его, что он сумел лишь переспросить:

– Почему? Вы ведь знаете, скажите.

– Не задерживай! – волновалась очередь. – Ты ж не один здесь.

– С ночи стоим. Вот эгоист!

Паспортистка сказала:

– Вкладыша у вас нет. А прописка в девяносто втором – временная.

– Ну и что, что временная? в девяносто втором – ну и что с того?..

Она по-учительски положила руки на стол.

– Закон новый вышел о гражданстве.

– Да?

Из коридора усмехнулись:

– А он и о законе не слышал!

– Согласно этому закону вы не гражданин России, – сказала она.

Волнение за спиной нарастало.

– Как? не гражданин?

Она развела руками. Митю тронули сзади за плечо.

– Выходи, давай! Сказано – к начальнику!

– Да вытащите его!

Он раскрыл рот, чтобы спросить еще что-то. Гул в тамбуре тяжелел с каждой секундой. Разгневанный римский легион ожидал приказа. Задержись еще на секунду – и копья войдут промеж лопаток. Наконец он вспомнил:

– А матери паспорт? Мать прописали? У нее с вкладышем.

– Еще и мать! – сказал тот, что стоял за спиной.

– По ней будут делать запрос в консульство. Она ведь в консульстве гражданство получала?

– Ааа? кажется, – кивнул Митя, ничего не поняв, но не решаясь переспрашивать.

Развернулся, сделал шаг к выходу, но, оттолкнув двинувшегося на его место мужичка, порывисто вернулся к стойке.

– Как же я не гражданин, а?! Как?! Я же с восемьдесят седьмого года в России живу! Тогда и России этой самой в помине не было – поголовный СССР! Ну?! И кто я теперь? Кто? Гражданин чего? Мозамбика?!