Перед этим он попробовал воду в чайнике. Вода не горчила. Возможно, она не была причастна третьей части вод. Зато чай был как полынный раствор. Это была целительная горечь. Мурин изгонял дурноту и тяжесть в желудке до тех пор, пока не выпил весь чайник. Следовало торопиться: до самолета оставалось три часа, а приехать в Фарзанд с расстроенным желудком означало лишиться едва ли не самого ценного своего оружия. Здоровый желудок был в Фарзанде непреложным аргументом: три раза был там Мурин, и все те дни он не вылезал из-за стола. В прошлый раз он устоял только потому, что украдкой принял какую-то иностранную пилюльку, делающую невосприимчивым к алкоголю. Да другую пришлось принять до того, чтобы облегчить пищеварение. Сидели до поздней ночи, от музыки он едва не оглох и вообще, не отличаясь любовью к подобным мероприятиям, был вял. Может быть, поэтому они в тот раз не решили главного — вопроса залога. И это когда до приезда кредитного консультанта МБАР оставались считанные недели. Как он им ни разъяснял, что от того, какое впечатление произведет комбинат на Яррета, будет зависеть решение того об одобрении кредита, его, похоже, так и не поняли. То есть все с этим в один голос согласились, но когда уже выезжали с территории, оказалось, что прямо посередине дороги валяется дохлый баран. И снова соглашались с заявлениями Мурина, что так не годится, что, попадись этот баран Яррету на глаза, кредита комбинату и в глаза не видать. Необходимо хотя бы прибрать территорию, вычистить двор и холодильники. Все в один голос в ответ: хорошо, хорошо, сделаем, не беспокойтесь. Все вопросы решим. Не вопросы — тоже решим. Эту вот грязь-мрязь, о которой вы только что говорили, уберем, почистим все. И когда вчера он сообщил Яррету, тоже приглашенному на свадьбу, что объект готов к их приезду, внутренне он вовсе не был уверен в этом. Ему припомнилось здание мясокомбината, желтые коровьи туши, гадость на полу и в стоках, и его передернуло. А вокруг была свадьба, от музыки он едва не оглох и вообще, не отличаясь любовью к подобным мероприятиям, был вял и как-то апатичен.