— о таких врагах он много читал и слышал, хотя тогда даже не представлял себе, что может нажить таких врагов. И вот один такой враг плывет сейчас по течению. Как он себя ни заставлял, Яррет не мог радоваться тому, что кто-то сбросил его врага в реку за него. Кажется, это называется преднамеренное убийство. Быть замешанным в такое дело в чужой стране страшно даже с иностранным паспортом. С таким делом любая неприкосновенность хлипка. Яррет в тоске оглядывался и видел, что неподалеку и вдалеке, на берегу и в некотором от него отдалении сидят, уставясь на реку, неподвижные люди. Кто-то из них сидел на стуле, кто-то на полосатых одеялах, брошенных на землю, кто-то на помосте, возведенном прямо над водой. Кто был врозь, а кто и парами, некоторые попивали чай из пиал, а некоторые его уже допили; кто курил, а кто бросил за давностью ожидания. И эти люди заинтересованно, с некоторым одобрением и даже с плохо скрытой завистью поглядывали то на него, то на труп, потому что не исключено и такое обстоятельство, что бывает один враг на двоих, а то и сразу на многих. Похоже, ярретовского врага знали тут многие. Взгляды их были так пристальны, тело подплывало так неотвратимо, что его медленно начал пробирать тошный страх. Он мог бы разглядеть черты мертвеца, но ему было страшно разглядывать. Видно, он поступал против правил, люди стали привставать со своих мест, смотреть то на него, то на реку, несущую тело, он не хотел смотреть на реку, ему было страшно смотреть на реку, почему они так смотрят, у меня здесь нет врагов, мой сон — частная собственность, уходите, я позвоню в полицию… Против своей воли он взглянул, и вот, тело проплыло мимо него, на нем были его брюки и рубашка, и немного ниже по течению оно заплыло в редкие камыши и чуть затонуло, как намокшая коряга. Страх уже отпускал его, тело было уже нестрашным, люди были снова поглощены рекой, потому что из-за дальней речной излучины выплывал новый труп.