Группа останавливается. Вперед выходит поп, поднимает крест.

Поп. Отступись, Иван, от своей богохульной затеи. Не то падут на тебя проклятия людей и Божья кара.

Иван. И того и энтого мы не боимся! Это ты боись, благочинный, — народ мутить не положено!

Поп. Народ сам меня привел. Мы против властей не бунтуем. А твоим, Иван, злодействам и глумлению над Божьим храмом противостанем.

Иван. Попробуйте! Я уже немало таких противостояльщиков успокоил.

Поп. Покажи постановление, чтобы колокола снимать!

Иван. Газеты надо читать, поп, а не один Псалтырь.

Баба. Больно грамотный стал.

Иван. Точно! И тебе, баба Паня, советую! Сползла бы с печи да послушала умные речи лектора!

Мужик. Не дадим колокола срывать!!!

Иван. Ты, Силыч, не шуми! Лучше пойди да перепрячь хлебушко, какой от государства утаил. Мы твой тайничок знаем!

Мужик. Небось комса донесла?

Иван. Не оскорблять смену! Заткни хлебало!

Мужик. Сам заткнись! Развонялся!

Баба. Народ от тебя устамши!

Иван. Э нет! Ты не путай! Настоящий народ в поле! Он с вами не пошел! А здесь собрались одни пузатые да Богом обиженные!

Мужик. Да чего с ним говорить. Не дозволим колокола трогать, и баста!

Иван. За мной! (Скомандовал Иван и с вооружившимся активистом, прорвав цепь, кинулся в сторону церкви. Толпа ринулась следом.)

Свет гаснет, тихо звучит «Варшавянка».

У РАХМАНИНОВЫХ

По хозяйству хлопочет Марина. Входит Наталья Александровна.