Наташа. Браво, Сережа!

Рахм. Не смейтесь! Мне было видение, что я отлучен от музыки… за все мои грехи.

Наташа. За ваши грехи вы и не того заслуживаете!

Рахм. Помилуйте! Какие у меня грехи? Перед кем?

Наташа. Перед самим собой! Смотрите, до чего вы себя довели… Вы — великий музыкант!

Рахм. О, продолжайте в таком же духе! Антон Рубинштейн говорил, что творцу необходимы три вещи: похвала, похвала и еще раз похвала!

Наташа. Мы будем вас хвалить, хвалить, хвалить!.. Пока вы не уверитесь, что лучше вас нет, не было и не будет! Но я пришла сообщить о важном решении: вас увозят в Ивановку.

Рахм. Наташа, если бы вы знали, как я люблю землю… Это у меня с детства. Люблю копаться в ней, люблю все, что на ней растет. Люблю жатву, молотьбу, стерню на убранных полях. Моя мечта — разбогатеть и приобрести землю, жевать домашний хлеб, пить свое молоко. Ей-богу, в душе я вовсе не музыкант, а земледелец.

Едва слышно звучит музыка из Первой сюиты.

Наташа. Я и не знала, что ваши мечты так материальны!

Рахм. Тут другое: маленьким мальчиком я остался бездомным… Я все время скитался… Какие-то родственники, профессор Зверев, ваш дом, Скалоны, Крейцеры, холостяцкие квартиры друзей, номера в гостинице «Америка», — вечно без своего угла. Я хочу взять реванш за маленького бродягу, за нищего студента… Я хочу, чтобы у моих детей был дом на прочной русской земле. Все зыбко, сменяются царства, идеи, нравы, а земля лежит в своих пределах, и лишь это твердо в нашем неверном мире. (Пауза.) Три недели… Без сознания?.. Боже мой! Как я вам надоел…

Наташа. Вам нужен свежий воздух и абсолютный покой! Сирень, правда, еще не распустилась, но в свой срок вы осушите бокал сиреневого вина.