Обстоятельства того собрания, о котором я говорю, как будто нарочно сложились так, чтобы подтвердить мою правоту.

Через несколько недель один из присутствовавших на нем мерзавцев, облачившийся в черную кожу, если можно так сказать, по случаю, попытался немного пошантажировать, под благородным предлогом gaming whitey, игры в «заводного белого».

— Мисс Сиберг, у нас есть компрометирующее вас письмо, в котором вы соглашаетесь передать братский революционный привет африканским студентам Парижа… Там даже есть имя одного из лидеров «Черных пантер»… Если мы это опубликуем, ваша актерская карьера в Америке…

Джин ответила:

— Публикуйте.

Через несколько минут она уже плакала. Мисс Сиберг еще в том возрасте, когда можно в чем-то разочароваться.

Я подождал, когда она заплатит свою контрибуцию, то есть когда гостиная опустеет, и отправился спать.

На другой день я получил телефон Киза и позвонил ему. Детский голос сообщил, что папы нет дома.

— Вы не скажете, где я могу его найти?

Девочка с волнением спросила:

— Вы из-за животного?

— Да, это очень важно.

На другом конце провода перешептывались.

— Папа в «Блинном домике», в Фэйрфаксе.

Я добыл адрес «Блинного домика» и отыскал Киза, который сидел перед горой блинов с кленовым сиропом. На голове у него была одна из тех мусульманских шапочек, которые кажутся вырезанными из карпетов. Он очень приветливо поздоровался со мной и острием ножа указал на свободный стул. У него были необычайно белые и острые маленькие зубы. Я открыл было рот, чтобы приступить к своей защитительной речи, но Киз перебил меня:

— Знаю, знаю, просто в тот день я немного не выдержал. I’m sorry about that. Мне очень жаль… Это мои уши меня подвели.

— Ах, уши, — повторил я с понимающим видом, хотя не понял ровно ничего.