В жизни каждой супружеской пары есть моменты, когда долгие годы совместной жизни дают о себе знать довольно неожиданным образом: один из супругов внезапно начинает говорить на языке другого. Ибо нижеследующее выражение, прозвучавшее с оттенком уважения и даже восхищения где-то в глубине комнаты, я в свое время подцепил в Иностранном легионе и еще ни разу в жизни не слышал из прелестных уст моей подруги.

— Не хило! — сказала Сиберг.

После такого поощрения меня понесло:

— Мой знакомый — молодой африканский студент, который получил грант на год стажировки в Университете Южной Калифорнии. Когда он увидел вашу собаку, это была, я вам скажу, дружба с первого взгляда… Да, как удар молнии. Цепляющиеся атомы, домните? Вы мне не поверите, но не было никакой возможности их разлучить…

Папаша Крюшен медленно приходил в себя. Не знаю, как далеко он ушел, но своим видом он напоминал здорового парня с крепкой челюстью, который не желает признавать нокдаун. Все задатки первопроходца. Такие, как он, строили Америку. Голос у него несколько осип:

— Ваш знакомый увез собаку в Африку?

— Да. Я даже оплатил билет. Я не хотел их разлучать. Я не мог поступить иначе.

Девочка захныкала, прижав кулачки к глазам.

— I want Fido. Хочу Фидо! — захныкала она тоненьким, надрывающим душу голоском.

Спешу заметить, что это не более чем фигура речи.

Ее слезы растрогали меня не больше, чем «Несчастья Софи»

— Бедный зайчик, — сказала Джин, и, поверьте, в ее голосе послышалась неподдельная жалость.

Сразу оговорюсь: я люблю детей, с тех самых пор, как у меня появился собственный ребенок. И если мое сердце не дрогнуло при виде двух очаровательных малышей, горько оплакивающих потерю любимой собаки, то исключительно из-за того, что, глядя на бравого шерифа, я спрашивал себя, почему средний возраст жителей гетто, избиваемых полицией во время расовых конфликтов, — от четырнадцати до восемнадцати лет.