И лучше этого, по моему мнению, не бывает ничего и лучше вообще ничего не придумать и не сказать, ибо если что и стоит в мире ломаного гроша, так это женская красота, ну и, может, некоторые виды еды, да еще музыка – самая разная, особенно так называемая «дешевка», вроде той, которую для уличных шествий предоставляет, например, Оркестр Босяков им. св. Пуласки-ст. из Оринджа, штат Нью-Джерси, способный в правильном свете довести вас до слез, когда от всей души рассказывает вам о вашей стране, и какая это прекрасная страна, и что она, эта наша страна, по взаправде ваша страна, и моя страна – от этого прозрения, пробужденного в мозгу марширующей группой оркестрантов, мурашки по коже. Но я отвлекся. Я хотел отметить главное: мир этот полон манд, они растут, подобно двустворчатым ракушкам, во всех уголках земного шара, манды бесчисленны, как устрицы или мидии, зарывающиеся в ил всех заливов мира. Суть в том, что потерю любой из них нельзя расценивать всерьез. Она с вами, пока вы ей не осточертеете, а вы с ней, пока вам не осточертеет она. Таковы факты за туманом всей этой липкой размазни, коей принято затуманивать эти факты. А теперь задумайтесь, прошу вас, обо всех женщинах, чей миг великолепия позади. Они впадают в депрессию. Заходит к ним священник и велит обратиться к радостям духовным и говорит им, что радости духовные куда долговечнее преходящих радостей плоти и все такое. И он совершенно прав, они и впрямь долговечнее, только вот к чему нам эта долговечность? Душераздирающая мучительность этой коллизии ничуть не смягчается тем обстоятельством, что каждый о ней догадывается, пусть и смутно. Распад материального вместилища есть главнейшая из наших тем, и если мы каждые четыре-пять лет непременно меняем девушек, то как раз из-за этого распада, с которым я не примирюсь никогда, до конца своих дней.