Сю. Весь ли?

Второй араб. И ваши американцы тоже. Все зависит от того, сколько я предложу.

Сю. Вы самонадеянны, Азиз… или как вас там зовут. Мне вас жаль.

Второй араб. Почему?

Сю. Потому что поутру вы могли бы лишиться своего члена.

Второй араб. Вы? Я вас правильно понял?

Сю. Да, и к тому же великодушная еврейка. Поэтому я пошлю вас сейчас к чертовой матери, чтоб вы смогли еще полюбоваться своим членом, если живот вам не помешает. (Обращается к проходящему мимо их столика светловолосому парню.) Эй, молодой человек с нордической внешностью, не откажитесь потанцевать с еврейкой?

Парень (им оказался немец по имени Гюнтер) почему-то смутился, но, поборов смущение, протягивает Сю руку. Она встала. И их тут же поглотил водоворот танцующих. Где-то невдалеке мелькнули лица Мюриел и первого араба.

Гюнтер. Почему вы меня так спросили?

Сю. Как я спросила?

Гюнтер. Соглашусь ли я станцевать с еврейкой.

Сю. Не понимаю, почему вы насторожились?

Гюнтер. Потому что я — немец.

Сю от души расхохоталась.

Сю. Час от часу не легче. Отличная комбинация. От араба к немцу. Я пошутила, милый Ганс.

Гюнтер. Меня зовут Гюнтер.

Сю. Это дела не меняет. На один танец можно имени не запоминать. Повторяю, я пошутила. Я не еврейка. Посмотрите на мой нос. Ваш покойный земляк доктор Геббельс захлебнулся бы от восторга. Какая линия профиля! Какая чистота арийской расы!

Гюнтер. Не понимаю, зачем вы так? Хотите меня оскорбить?

Сю. С каких это пор немцы стали обидчивы, как… ну, скажем, евреи?

Гюнтер. Возможно, потому что на них и на нас лежит тяжкая тень прошлого.

Сю. О! Это любопытно! Вы не совсем пустой мальчик… немецкий. Так кто же я? Угадайте!

Гюнтер. Американка, конечно.

Сю. Ну, это не трудно угадать, хотя бы по моему произношению. А каких корней? Ирландских? Славянских?