Джо и Сю лежат в траве среди неубранного мусора. Отхлебывают из одной бутылки, курят из одной завертки. Сю весела и возбуждена.
Сю. Все, Джо! Больше не могу! У меня, кажется, начинаются галлюцинации.
Джо. Это хорошо! Что может быть лучше галлюцинаций? Ты-то видишь, чего я не вижу.
Сю. Точно. Ты не видишь. Только я могу это видеть. Мою маму. Как она собирает к столу, дожидаясь меня, и все прислушивается, не еду ли я к дому.
Дж о. Где твоя мама?
Сю. А где может обитать еврейская мама? В Нью-Джерси. И Нью-Йорк рядом. И тихо, как в провинции. И евреи рядышком. Как в старой доброй Европе.
Джо. А у меня нет мамы!
Он начинает плакать, захлебываясь пьяными слезами. Сю утешает его. Гладит, целует.
Джо. Она сбежала, когда я был совсем маленьким. Я не знал ласки.
Он заваливает Сю на брошенный в траву плакат «Лучше заниматься любовью, чем воевать!». Мусороуборочная машина чуть не наехала на них в сумерках, но шофер вовремя притормозил и, привстав на сиденье, с восторгом смотрит на открывшееся его глазам зрелище.
5. Дорога.
(Ночь)
Автомобиль врезался в придорожный столб, исковеркав себе весь перед. Крышка капота свернулась набок, и из под нее исходит паром двигатель. Сю и Джо выбираются из разбитой машины, хрустя подошвами по стеклянному крошеву на бетоне шоссе. Соседние машины притормаживают возле потерпевших аварию. Слышится далекий вой полицейского автомобиля.
Джо. Меня здесь не было! В моем досье в полиции не осталось свободного места, чтобы зарегистрировать новый арест.
Он прыгает через .ограду шоссе и исчезает в темноте. Вой полицейского автомобиля нарастает.
6. Интерьер.