Она дотрагивалась до сильной широкой спины, по обеим сторонам позвоночника тянулись полосы темных волос, на плечах — густой влажный мех: такое ощущение, будто моешь собаку. На руках тоже были волосы, но не много, не больше, чем бывает у обычного мужчины. Волосы росли и на груди, но не похожие на мех, нормальная мужская грудь. Она дала Бену мыло, но оно выскользнуло в воду, и он начал рьяно его ловить. Она нашла мыло и энергично намылила Бена, а потом тонкой струей из душа смыла всю пену. Бен выскочил из ванны, старушка заставила его залезть обратно, вымыла ему ноги, зад, а потом и половые органы. Он этого не стеснялся, она тоже. Потом, наконец, можно было вылезти, и Бен смеялся и стряхивал воду на полотенце, которое держала старуха. Ей нравилось, как он смеется: похоже на лай. Давным-давно у нее была собака, которая так лаяла.

Она вытерла его насухо, потом голого отвела назад в комнату, заставила надеть новые трусы, рубашку из благотворительного магазина, брюки. Затем положила ему на плечи полотенце, Бен недовольно задергался, но она сказала:

— Бен, это обязательно.

Сначала она подровняла бороду. Та была жесткой и колючей, но старушка с ней справилась. Потом волосы, а это уже другое дело — они у Бена грубые и густые. Проблема в двойной макушке: если постричь слишком коротко, на черепе будут видны щетинистые завитки. Приходилось оставлять волосы сверху и по бокам достаточно длинными. Она говорила, что с какой-нибудь хорошей модной стрижкой он будет выглядеть как кинозвезда, но так как Бен это не воспринимал, она подобрала другие слова:

— Тебя могли бы сделать таким красавцем, Бен, ты бы сам себя не узнал.

Но и сейчас он неплохо выглядел и пах чистотой. Наступил вечер, и старушка занялась тем, что стала бы делать и без Бена: принесла из холодильника пару банок пива, налила себе в стакан, а потом налила и ему. Они собирались провести вечер за его любимым занятием — перед телевизором. Но сначала старуха нашла клочок бумаги и написала: