Она елозила по столу мышью; на мониторе начало происходить что-то невообразимое: поползли восклицательные знаки, потом буква «3», всё зачернилось, затем стёрлось; появилось множество букв и каких-то цифр и вовсе странных значков, очевидно, помимо нажатия анусом на мышь, Лерочка ещё и случайно опёрлась рукой о клавиатуру — но разве это имело сейчас значение, вся эта селёдка, «сиб», «фоб», фирма «Зоб», да и вообще весь их "жужуинвест"?!..

— Не внутрь! — почти заорала Лерочка, и вовремя, ибо Захар Захарович уже почти был готов сделать именно это, но он неожиданно её послушался, спешно вытащил свой влажный, пылающий любовным огнем, член, на секунду вопросительно замер и тут же выстрелил спермой прямо в стоящий рядом с Лерочкой принтер, в котором тоже была вставлена какая-то рабочая бумага, в которой, насколько Зудов успел заметить, от лица Трутя сообщалось его недовольство банком «Хэ-Хэ-Три», и этот документ тоже был мгновенно испорчен безудержным семенем Зудова, расплывающимся теперь белым жирным пятном на строчке "Уважаемые господа", после которой следовал характерный деловой текст.

— Спасибо… — закрыв глаза, томно прошептала Лерочка.

— Всегда готов, — ворчливо усмехнулся Зудов и тут же опасливо надел свои трусы и штаны.

Небаба ещё сидела, замерев, видимо, переживая счастливые миги своей монотонной секретарской жизни. Потом она недоуменно оглядела быстро приводящего себя в порядок Зудова, как-то испуганно съёжилась и жалобно сказала:

— Извини меня…Ты, наверное, прав…Блин, он же сейчас придёт! Ладно, я сейчас перепечатаю…

— Мне нравится такое начало рабочего дня, — попытался пошутить Зудов.

— А я ведь тебя люблю, — грустно молвила Небаба, заправляясь и застёгиваясь. — 0й! Он идёт! Быстрее!!!