Страна лежала ещё в руинах. Продукты и промтовары по карточкам. Безработица и разгул преступности. Родных никого. Между офицерами разобщенность и злая подозрительность. Тхань был в отчаянии, не зная, что предпринять. Как-то случайно услыхал, что формируют экипаж катерников для отправки на шестимесячные курсы в Союз и нужен переводчик. Помчался в Ханой, в кадры. Уговорил. И вот уже второй год работает в Измаиле. Скоро контракт заканчивается, но твердо решил добиваться его продления или разрешения закончить военно-морскую академию. За этим и мотался в Москву. Ребята из военного атташе обещали помочь.

— Измаиль и работа мне нравяться, — с жаром говорил Тхань, — во-первых, совершенствуешь язык, во-вторых, не забываешь специальность.

— А в-третьих, — ввернул Анрдей, — смуглянка Марина возит из Вилково отменную дунайскую селедку!

— А сто. Рази пльохо?— расхохотался Тхань…

…Сначала был глухой хлопок, а вслед за ним из-за высоких крон серебристых тополей медленно выплыло оранжево-бурое облако. Завыли сирены пожарных машин. От лазарета сорвалась «скорая». Ошалело зазвенел телефон. Командир, прервав совещание, схватил трубку. Выслушав доклад, глухо спросил:

-Пострадавшие есть? — После паузы, — Сколько? Так, так — кивал он головой, — короче, без лирики. Врачи на месте? Понял!

В сердцах, бросив на рычаги трубку, объявил притихшим офицерам:

— Взорвался бак с окислителем на учебной ракете. Из курсантов никто не пострадал. Переводчик, старший лейтенант Хо Ши Тхань в тяжелом состоянии отправлен в госпиталь. Всё. Разойтись по своим местам — и, включив селектор, бросил: — Машину к подъезду. Немедленно!..