Они расстались через четыре года, от него Ася родила Лизу. Четвертый муж, пятый... Когда познакомилась с будущим шестым, возник вдруг первый, бывший, они встречались, пока она не вышла замуж, через месяц стала встречаться с третьим мужем, бывшим, и одновременно вспыхнул ее турецкий роман. Она работала в турагентстве, французский язык свободный плюс сносный — испанский, на ходу выучила немецкий и английский, ей это легко давалось, поехала оценивать новый турецкий отель, закрутила роман с хозяином, чуть не осталась там, но вернулась, села на мотоцикл, глаза вспыхнули, помчалась, помчалась, закричала, сливаясь с железным зверем, распадаясь, превращаясь в ничто — ни облика, ни имени, колесо вильнуло, удар — ничего не могла потом вспомнить. “Тебе тридцать семь, Ася, — со слезами в голосе говорила мать. — Ну почему? Почему ты не можешь успокоиться? Почему? У тебя есть все: любовь, деньги, друзья, дочь... Остановись, хватит!..” Месяца три она училась ходить. По ночам торчала на сайтах знакомств, попадались интерсные экземпляры: красавец из Мюнхена, обаятельный парень из Памплоны... Вступила в переписку с Жаном-Батистом, который жил в деревушке под Греноблем. Сорок лет, никогда не был женат, водитель автобуса, похож на меланхоличного вампира. Через полгода встретились, спустя два дня поженились, она родила мальчика — Кристиана, французская родня — каждый второй житель деревни — была в восторге от Аси, которая по субботам угощала всех настоящим русским борщом, нянчилась с ребенком, по воскресеньям гуляла под руку с мужем, часто выбирались в горы, потом стали путешествовать: Гренобль, Лион, Авиньон, Ним, Арль... На четвертом году жизни в деревне, под Рождество, она подошла в мастерской к младшему брату Жана-Батиста, дизайнеру, положила левую руку ему на плечо, улыбнулась чарующей своей улыбкой и взяла за яйца. Парень бежал, спрятался на чердаке — она не стала его преследовать.