– Нотинг-Хилл – похоже, где-то там. Нашколько я помню.

– Хотя бы какая улица?

– Ну… не жнаю… Пока мы к ней ехали, я в окно не шмотрел… Меня другим жанимали.

– Ну, разумеется. В этом клубе часто бываешь?

– Иногда жахаживаю… Кейт? Ты меня шлушаешь?

– Пока еще слушаю. Майк, а тебе больно?

– Больно, что влип, как шошунок. А рот будто жаморожен.

– Кровь сочится?

– Н-н-н… нет.

– На деснах остались ранки?

– Ранки? Обожди минуту.

Меня передернуло. Завернувшись в махровое полотенце, снятое с хромированной вешалки, я снова опустилась на сиденье унитаза. Настроение вконец испортилось. Я посмотрела на себя в зеркало. Ничего утешительного. С усилием запустила пальцы в спутанную копну волос.

Между тем Майк Дэниелc опять заговорил в трубку:

– М-м-м… Вроде ошталишь. Штуки три. Может, щетыре.

– Стало быть, зубы тебе не выбили, а удалили.

– Какой же придурок штанет ш бухты-барахты удалять щеловеку жубы? По-твоему, это был штоматолог?

– Не исключено. Кто-то из лондонских стоматологов в неурочный час решил прилично подзаработать. Молись, чтоб тебе не прислали счет.

– Не шмешно.

– Конечно нет. На самом деле ты просто уморительно шепелявишь, Майк. А вообще сейчас не до смеха.

– Рад, что еще шпошобен тебя пожабавить. Кроме шуток, Катрин, я влип по шамое некуда. Как мне быть?

– Ты об этом заявил?

– Куда жаявлять-то? В шекьюрити?

– Да нет, в городское полицейское управление Лондона.

– Э… жачем? Вряд ли там…

– А кому-нибудь рассказывал?

– Нет, только тебе. Да и то, наверно, жря.

– Ну, решай сам, стоит ли обращаться в полицию. Я лично… даже не знаю, как бы я поступила. Но в любом случае обязательно уведоми Службу безопасности.

– Чем же они мне пошодейштвуют?

– Полагаю, ничем. Но их нужно поставить в известность. Кроме того, позвони по горячей линии в отдел обслуживания кредитных карт компании. Там работают круглосуточно. У тебя платиновая?