— Люся! Люся! — Папа вынырнул из клубов дыма. — Я тебе платочек нашел!

— В платочках, Михаил, — отвечает мама, — ходят одни мули.

В этом — вся мама. Ей лишь бы поперечить! Сказала бы спасибо. А не хочешь сама носить платок, который тебе муж с такой любовью преподнес, подари его бабушке!..

Мы шли вспотевшие, замерзшие, дым свалки ел глаза. Я хотел подобрать бидон для рыбы, но папа не разрешил.

— Может быть, в нем яд был, — сказал папа.

— Очень у нас хобби опасное для жизни, — говорит мама. — Давайте лучше марки собирать…

— Поздно, Люся, — отвечал папа. — Хобби человеком выбирается один раз.

Было полпервого дня, когда мы достигли воды. Кит влез в реку с головой и начал нюхать дно. А мы стали искать удилище. Нашли, да кривое.

— Это не подходит, — говорит папа. — Рыбы испугаются, когда увидят.

— А это слишком тонкое, — сказал он. — Оно крупную рыбу не выдержит.

— Леска запуталась, — говорит папа. — Извечная проблема рыбака. Вместо того чтобы уже забрасывать удочки и таскать рыбу одну за другой, он сидит и распутывает самые невероятные узлы два часа. Еще у рыбака больной вопрос: это крючок обязательно в него должен впиться.

— Та-ак! — сказал папа. — Не будем ходить вдоль побережья — искать счастья рыбацкого, пусть счастье ищет нас. Главное, — сказал он, — поплевать на наживку. Главное в рыбалке — терпение, — сказал папа.

Сморщив лоб, он около часа простоял и просмотрел вдаль. Вдалеке плыла лодка, похожая на стручок гороха, и люди — две горошины.

— Главное, место поменять вовремя, — сказал папа. — Несчастливое на счастливое.

Сапоги чьи-то надеты на колы в реке — как будто человек упал, а брызг нету.

— Люся, Люся! — говорит папа. — Рыбалка у меня не вытанцовывается. А ведь я мужчина в расцвете лет. Что будет с нами в старости?