– Это вы про школу, а про нас? - спросил кто-то из педагогов.

– С учреждениями дополнительного образования ситуация та же самая. Если у педагога в кружке пять человек, то он и зарплату будет получать только за пятерых воспитанников. Не ставку, как раньше, а по факту. Если пятьдесят человек - то и зарплата будет в десять раз больше, чем у того, у кого всего пятеро. Если вы профессионал, у вас будет пятьдесят детей. А если вы, извините, от токарного станка - то вам, наверное, будет выгоднее вернуться к станку. Синекура отменяется.

Каравайский тотчас вскочил с места, хотя у него-то детей в кружках было не пятьдесят человек, а все пятьсот.

– Если всё на детей сведётся, то как же хозяйственные проблемы решать? - крикнул он. - У нас в Трое-льге два стола теннисные стоят, никому не нужные. Я думал: будут соревнования - я сгоняю туда машину, привезу их. Столов-то не хватает! А с подушевым финансированием как я машину пошлю? Пропадайте столы, да? Я про новые столы и не прошу уже - каждый сорок тысяч стоит! Так хоть эти дайте забрать!…

Манжетов откровенно ничего не понял.

– В Троельге у нас корпуса бывшего летнего лагеря, - пояснила Шкиляева. - Он сейчас не действует. А там теннисные столы.

– Знаете, это частный вопрос, - снова поморщился Манжетов. - Мы и решим его в частном порядке. При чём здесь наш разговор?

– Моржов… - прошептала Роза, всё ещё колдующая над кроссвордом. - Персонаж поэмы «Витязь в тигровой шкуре» - кто?

– Витязь, - не думая, шепнул Моржов. - Или тигр.

Или шкура.

– Подушевое финансирование убьёт дополнительное образование, - сказал Костёрыч. - Мы ведь не школа, посещение которой обязательно. У нас - и производственные риски, и избирательность действия…