— Не говорите глупостей, капрал! — резко сказал Дженсен. — Шесть — идеальное число. Вас подстрахуют со всех сторон. Парни знают свое дело. Без них вам не обойтись. Если это задевает ваше самолюбие, то хочу заметить, что они должны были идти не с вами, а после вас, в том случае, если... Ну, сами понимаете.

— Понимаем, — в тоне Миллера не было и намека на уверенность.

— Все ясно?

— Не совсем, — сказал Меллори. — Кто назначается старшим?

Дженсен искренне удивился:

— Конечно, вы, что за вопрос!

— Тогда так, — Меллори говорил спокойно и доброжелательно. — Насколько мне известно, сегодня в военной подготовке, особенно у коммандос, упор делается на инициативу, независимость, способность самостоятельно принимать решения.

Это прекрасно, особенно если нашим друзьям представится возможность действовать в одиночку. — Он выдавил из себя улыбку. Видно было, что ему не по себе. — Во всех других случаях я буду требовать строгого и безоговорочного подчинения приказам. Моим приказам. Мгновенно и беспрекословно.

— В противном случае? — спросил Рейнольдс.

— Излишний вопрос, сержант. Вам хорошо известно, что бывает за неподчинение боевому приказу в военное время.

— На ваших друзей тоже распространяется это требование?

— Нет.

Рейнольдс повернулся к Дженсену:

— Мне это не нравится, сэр. Меллори устало опустился в кресло, закурил сигарету и кивнул в сторону Рейнольдса:

— Замените его.

— Что? — Дженсен был не готов к такому повороту событий.

— Я сказал, что его нужно заменить. Мы еще не вышли отсюда, а он уже подвергает сомнению мою точку зрения. Что же будет потом? Он опасен. Все равно что взять с собой бомбу замедленного действия.

— Но послушайте, Меллори...

— Либо он, либо я.

— И я, — тихо произнес Андреа.

— И я тоже, — присоединился Миллер. В комнате воцарилось напряженное молчание. Рейнольдс подошел к Меллори.