– Прогоните отсюда этих ребят, – сказал солдат. – Они ругаются в присутствии моей девушки.

– А что я такого сказал? – спросил Клод. – Только попросил его снять фуражку. Разве не так, Том?

– Только это и сказал мой друг, сэр, – вежливо проговорил Том, усаживаясь в кресло. – Простая, вежливая просьба, больше ничего. Мой друг страдает редкой глазной болезнью.

– Что, что такое? – спросил сбитый с толку билетер.

– Если вы немедленно не выведете этих ребят из зала, будут неприятности, – предупредил солдат.

– Почему вы, парни, не пересядете на другие места? – спросил билетер.

– Мой друг вам только что объяснил, – сказал Клод. – У меня – редкая глазная болезнь.

– Мы живем в свободной стране, – заявил Том. – Заплати деньги и сиди там, где тебе нравится. А что этот солдатишка возомнил о себе? Кто он такой – Адольф Гитлер? Большая шишка? И все только потому, что на нем военная форма. Могу поспорить, он и близко-то не подбирался к японцам, во всяком случае не ближе, чем к Канзас-Сити. А пришел в кинотеатр и при всех тискает свою девушку – тем самым подает дурной пример американской молодежи. А еще в военной форме. Позор!

– Если вы немедленно не выведете этих ребят, – глухо сказал солдат, – я им набью морды. – Он сжал кулаки.

– Вы оскорбили солдата, – сказал билетер Тому. – Я все слышал собственными ушами. Такое поведение в нашем кинотеатре просто недопустимо. Убирайтесь отсюда!

Теперь уже возмущались зрители. Билетер, наклонившись над Томом, грубо схватил его за свитер. Почувствовав крепкую хватку его жилистой, мускулистой руки, Том сразу сообразил, что с этим мужиком ему лучше не тягаться.

– Ладно, Клод, пошли отсюда. Послушайте, мистер, – обратился он к билетеру. – Мы не будем затевать здесь в зале кинотеатра разборку. Но вы должны вернуть нам деньги за билеты.