Певец вышел на сцену. Он прижал подбородок к скрипке, заиграл и запел: "Ты сыграй мне, цыган черный". У моей тетки увлажнились глаза, и палец она прижала к губам. Дядя выпустил кольцо седого дыма прямо ей в волосы. У него на лице ходили желваки.

Я положила цепь в траву, чтобы она не громыхнула в песню, и стала около полукруга, поближе к театральной стене. Агроном засунул руку в карман пиджака, его рука мне представилась рубчатой рыбой. Взгляд агронома скользил над скрипкой и мимо лица продавщицы упирался в шею регентши. Почтальон штанинами прикрывал ей икры.

Женевьева разглядывала в воде свое отражение. Вода застыла как зеркало в круглом жестяном тазу. Таз, оплетенный зелеными тополиными ветками, был лесным озером.

Женевьева закрыла глаза. Она сняла с пальца обручальное кольцо и, поглядев на своего ребенка, уронила кольцо в воду. После она сидела, склоненная над озером, и долго плакала.

Лени стояла во втором ряду возле материной портнихи. На портнихе было гороховое платье с белокружевным воротничком. Платья, которые она шила матери, у нее каждый раз выходили слишком тесными в груди. Они на матери скоро обвисали, вместе с платьями обвисали ее груди. Лени поглядывала в глубокий вырез платья Женевьевы. С тех пор как отец Лени крутил большую черную ось, она себя зачернила траурным платьем. Теребя пуговицы в трауре, Лени шептала на ухо портнихе. Уголком глаза она, минуя вырез, косилась на Ионеля. Шелко-вочерные уголки ее головного платка робко трогали белокружевной воротничок и пугливо отшатывались. Портниха кривила рот. Помпон на шапочке Ионеля раскачивался у кузнеца перед лицом.

Герцог наклонился над озером и опустил руки в воду. А кузнец смочил губы, приложив их к горлышку бутылки. Фуражка у почтальона сползла ему на глаза. Козырек проглотил лоб, а усы отъели рот.

Зажав в руке рыбу, герцог небольшим ножом вспарывал ей мягкое брюхо. Ручка у ножа была белой. В рыбьем брюхе нашлось кольцо герцогини.