Все проблемы должны быть снабжены колесиками. Чтоб их можно было отодвигать.

На парижской ярмарке я встретил одного немца. Он бывший директор гимназии и учитель английского языка. Кроме того, он самостоятельно выучил французский и русский. Он купил все мои книги, прочитав из каждой по паре абзацев. «Мне нравится ваше жизнелюбие», – сказал он, и я его немедленно возлюбил. И еще мы сошлись на симпатии к Горбачеву.

У меня такое впечатление, что все немцы, от мала до велика, любят Горбачева. Потом он пригласил меня и еще одну даму с ярмарки, с которой он был знаком давно, к себе в гости. Там мы выпили за Горбачева, за Россию, за Германию и за евро.

Здесь очень не любят доллары и США. И немец мне говорил: «Россия! Как мы хотим, чтоб вы объединились с Европой. Мы тогда покажем этой Америке! Она напечатала свои бумажки и теперь с помощью оружия заставляет всех поверить в то, что это деньги». А я ему рассказал историю о том, что когда-то был такой монгольский хан, который на кусках картона ставил свою печать и заставлял их принимать к оплате в качестве золота. А если не соглашались, посылал войска. Так что Америка – это современный монгольский хан. Мы за это выпили.

Пришел с работы, мысленно снабдил всех придурков цветками в условном месте, после чего они у тебя в воображении ходят враскорячку и ищут вазу для отложения в нее полученного подарка.

Сережа – поэт. Мы с Колей выпустили его книжку. Я привез ему корректуру – Сережа должен был ее прочитать и внести исправления. В те времена он снимал в Москве комнату, и я застал его там. У него гостила некая дама, специализирующаяся на раннем Заболоцком.