В Астрахани все очень сильно спрессовано – на улицах крепкие еще купеческие дома со следами былого достатка. Мы приехали с Колей по Волге – было у нас такое безумное путешествие. В первый же день посетили музей. Здесь есть Кандинский. В музее пусто – ни одного человека, зато на улице пьяная драка – множество молодых людей, с трудом сохраняя равновесие, как во сне, медленно размахивались и били друг друга. После первого же удара равновесие теряли оба: и тот, кто бил и тот, кого били.

Мы с Колей собрались писать романы на Волге. Идея принадлежала Коле, а я, дурак, на нее купился. Коля уговорил меня ехать в Банновку – есть такая деревня на Волге, где у Жени Яли – замечательного художника– имеется дом. Коля договорился, что мы у него поживем в его отсутствие.

Меня интересовал быт: мы будем писать дивные романы, но кто же нас будет кормить?

Коля сказал, что кормить нас будут жители Банновки, которых мы на это дело наймем.

А для того чтоб нанять жителей, мы взяли с собой по литру спирта «Рояль» на брата.

Только приехали и разместились, как немедленно побежали на Волгу купаться.

А «Рояль» мы оставили на столе.

Когда мы вернулись с купания, «Рояля» на столе уже не было. Жители Банновки не стали дожидаться, когда мы их по поводу кормежки начнем уговаривать.

Они спиздили наш спирт сразу.

Следующий же «Метеор» унес нас из Банновки на хер.

Так мы и не написали там с Колей дивных романов.

Коля был мрачен.

Был на даче. Занимался рытьем. Там были все: жена, ее сестра с мужем, тесть с тещей. Вечером, как водится, надулись чаю и спать.

А чтоб не вставать ночью и не будить всех, каждый из мужиков взял по посудине и поставил у кровати.

Женщины терпеливее нас. Но ночью теща решила пописать. А дед взял себе железный кувшин с узким горлышком. Утром теща тестя ругает. Вернее, рассказывает своей дочери, какой тесть мудак, потому что она целилась в это горлышко, как чеченский снайпер. А тесть говорил: «Тише! Сашка услышит и рассказ про тебя напишет».