А холодный ветер уже давал о себе знать.

Теперь Эл-Ит снова стала самой собой, не то что на протяжении многих последних недель. Она поняла, что, предаваясь скорби у себя в комнате, пренебрегала многими важными обязанностями! Вспомнила, что со всей страны к ней прибывали сообщения, на которые она не отвечала — слишком была поглощена своими горькими думами.

Эл-Ит поняла, что с ее стороны это было непослушанием, и вот теперь она видит результаты. И поэтому теперь Эл-Ит стала более терпима к варварам и их командиру, который вел себя как мальчишка.

— Вы не назвали мне своего имени, — заметила она.

Поколебавшись, он ответил:

— Меня зовут Джарнти.

— Вы командуете конницей короля?

— Я командую всей его армией. Подчиняюсь непосредственно королю.

— Прошу прощения. — Эл-Ит вздохнула, и ее вздох услышали все. Конечно, приняли его за проявление слабости. И тут же в душе возликовали, как свойственно всякому варвару — торжествовать, заметив в ком-то слабость; зато их сердца сжимаются от страха, и они норовят сбиться в стадо, столкнувшись с проявлением силы. — Я хочу уехать от вас на несколько часов, — сказала Эл-Ит.

При этих словах солдаты в едином порыве, не ожидая приказа командира, столпились вокруг нее. Она оказалась в кольце захватчиков.

— Не могу вам этого разрешить, — заявил Джарнти.

— Каков был приказ вашего короля? — спросила женщина — тихо и терпеливо, но солдаты приняли ее тон за подобострастие.

И громко расхохотались — наступила разрядка после долгого напряжения. Они хохотали, кричали, и их крики эхом отдавались в скалах. Птицы, уже устроившиеся на ночлег, взвились в воздух. Из высокой придорожной травы с шумом разбежались звери, залегшие было на ночевку.