— А вы со своими?

— Мы никак не разговариваем.

— Надо просто быть с ними рядом. Наблюдать за ними. Положишь на животных руки — и ощутишь, что они чувствуют. Надо смотреть им в глаза. Послушать, в какой тональности они издают звуки, как подзывают друг друга. А когда животные сообразят, что вы их понимаете, старайтесь не пропустить первых звуков, обращенных к вам. А пропустите — они больше не станут стараться. Очень быстро начинаешь ощущать их чувства и понимать их мысли.

Некоторое время Джарнти молчал. Стада уже остались позади, когда он наконец проговорил:

— Конечно, мы за ними наблюдаем и замечаем, какой у них вид, если они, допустим, больны.

— И что, у вас нет никого, кто умел бы обмениваться чувствами с животными?

— Ну, некоторые неплохо ладят с животными.

Однако Эл-Ит уже утратила интерес к разговору.

— Может быть, мы слишком нетерпеливы, — добавил Джарнти.

Эл-Ит и девушка промолчали. Они рысью продвигались к подножию гор. Теперь высокие горные пики сияли розовым светом на предгрозовом утреннем небе.

— Мадам, — в душе у Джарнти все кипело, он не умел быть на короткой ноге ни с ней, ни с кем другим, — пока вы с нами, не сможете ли обучить наших солдат, тех, кто занимается лошадьми, этим вашим штучкам?

Помолчав, она ответила:

— Вы, очевидно, не знаете, что ко мне полагается обращаться по имени — Эл-Ит? Вы разве не понимаете, что до сих пор я не привыкла к подобному обращению — «Мадам»?

Джарнти смущенно умолк.

— Ну, так обучите их? — угрюмо спросил он наконец.

— Обучу, если смогу, — после долгой паузы ответила Эл-Ит.

Он напрягался, хотел поблагодарить ее, сказать, как ему приятно общаться с ней, но солдат не умел выражать своих чувств.

Они уже проехали больше половины обратного пути до лагеря.

Джарнти вдруг вонзил шпоры в бока коня. Тот немедленно заржал и взбрыкнул. Потом встал как вкопанный. Обе женщины тоже остановились.