Ровная, словно бы проложенная по линейке дорога, по которой скакали путники, шла все время по равнине. Почти в самой середине ее под прямым углом пересекала другая, такая же идеально ровная. Понемногу их дорога пошла вверх, стала подниматься на небольшой холм, хоть как-то разнообразивший унылый ландшафт. Каналы, полные стоячей воды, остались позади, в окружении обрезанных деревьев, напоминавших сплошные глыбы или тонкие прутики. Здесь же, на вершине холма, был разбит парк, а в каналах, вдоль которых они ехали, вода бежала быстро, падая с уступа на уступ, и вливалась в чаши фонтанов. Здесь воздух был свежим и прохладным, и вдруг впереди, к своей радости, Эл-Ит увидела летний павильон с раскрашенными стройными колоннами и арками. Но людей тут не было видно. По контрасту с безлюдным садом и явно необитаемым павильоном ей вспомнился свой дворец и двор, где всегда толпились дружески настроенные посетители, и тут, по приказу Джарнти, отряд остановился. Солдаты соскочили с коней и окружили Эл-Ит, которая, спешившись, оказалась в самой гуще солдат и почувствовала, что ее волокут вперед, как будто она военнопленная, — и сообразила, что у них уже есть опыт такого обращения с пленниками: ибо все было хорошо организовано и проделано оперативно.

Но, стоя среди толпы солдат с Джарнти во главе, Эл-Ит протянула руку и ухватила за шею коня Йори, полученного в подарок.

Такой ее и увидел со ступеней павильона Бен Ата, когда вышел из двери и встал в привычной позе: сложив руки на груди, широко расставив ноги; со стороны посмотреть — простой бородатый солдат, ничем, даже одеждой не отличающийся от Джарнти или любого другого. Бен Ата был крупным блондином, с могучими мускулами от постоянных воинских занятий, с загорелыми докрасна лицом и руками. Своими серыми глазами он смотрел не на Эл-Ит, а на коня, потому что поначалу и у него возникла такая же мысль — что его невеста мертва.