Мы все, оказавшись в одной тарелке, по молодости и глупости не анализировали, зачем вся эта возня нужна Инессе. Не читая, мы подписали несколько договоров и слепо доверились своей строгой благодетельнице. Она между тем не собиралась отвечать честностью на наше доверие. Кем мы были для нее? Очередными подопытными кроликами, любопытными человеческими экземплярами, залогом материального благополучия – или беспомощными сиротками, которым нужно помочь во что бы то ни стало?..

Конечно, отрывочные сведения о ее судьбе иногда доходили до нас, иногда она сама рассказывала в качестве примера истории из своей жизни, но никто так и не смог преодолеть дистанцию, которую Инесса то ли сознательно, то ли бессознательно сохраняла между собой и нами.

– Ну что, красотки, выспались? – С этих слов начался второй день нашего пребывания в строгом пансионе. – Теперь, когда я знаю, кто остался у меня в классе, хочу, во-первых, объявить вам, что речи о самостоятельном выходе в город без уведомления мы даже не заводим. Впрочем, у вас не будет на это времени. Приблизительный распорядок вашего дня: после подъема и завтрака – контроль веса, фитнес, с двенадцати часов до пяти – общение со мной в формате лекций, с пяти до шести – личные вопросы и опять же – общение со мной. После шести – библиотека, музыкальные занятия, хореография, логопеды, визажисты, косметологи и прочие развивающие игры. Отбой – в одиннадцать тридцать. Все ясно?

Мы молчали. Инесса резко развернулась на каблуках:

– Я спросила, все ясно?

Мы нестройно прогудели:

– Да-а-а-а…

– Любое отступление от правил будет расценено как нежелание двигаться к намеченной цели. Третье нарушение дисциплины совпадает с приобретением билета на паровоз в родной город, причем я, как человек, который взял на себя ответственность за вас, выделю вам сопровождающего, чтобы убедиться в том, что вы сошли на нужной станции. Да, в субботу и воскресенье вместо моих лекций вы занимаетесь иностранными языками и драмой.