— Тебе нельзя идти на войну!

— Мулан! — в ужасе вскричала Фа Ли.

Мулан, однако, решительно продолжала:

— В Китае много молодых, пусть они сражаются!

— Это большая честь — защищать родину и свою семью, — строго возразил Фа Зу.

— И ради этой чести ты погибнешь!

— Значит я погибну, исполняя свой долг. — И Фа Зу встал на ноги и гордо выпрямился.

— Но…

— Я знаю свои обязанности! — воскликнул старый генерал. — Хорошо бы и тебе знать свои!

Никогда еще Фа Зу, нежно любивший дочь, не говорил с ней так резко. Мулан повернулась и выбежала из комнаты, а ее отец тяжело опустился на подушку возле столика.

Выскочив на веранду, Мулан обеими руками обхватила столб, поддерживающий крышу. Глухие рыдания сотрясали все ее тело. Она хотела помочь отцу, но не знала как… В задумчивости она пошла по саду. В небе прогремел раскат грома, а спустя несколько минут полил дождь. Возле прудика, в который, журча, стекал ручеек, стояло огромное каменное изваяние дракона. Дракон сидел, как собака, раздвинув передние лапы. Мулан не хотелось возвращаться домой, и она забилась в нишу между ног дракона. Свернувшись в клубок, она долго наблюдала, как струи дождя бьют в поверхность воды, оставляя большие, тотчас лопающиеся пузыри.

Она видела сквозь пелену дождя и полупрозрачную занавеску открытого окна, как в комнате отец подошел к матери. Судя по ее трясущимся плечам, та плакала. Фа Зу обнял жену, но она вырвалась и убежала. Некоторое время Фа Зу стоял и смотрел ей вслед, затем плечи его поникли, он взял со стола свечу и задул ее.