И, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии ошибки, Лопухнин трижды, в трех разных немецких землях, сходил с Брунгильдой за ее деньги в баню. Благо, германские бани – общие в самом широком смысле слова.
То есть женщины моются и парятся совместно с мужчинами, стариками и детьми. Даже шапочно не знакомыми.
– Вот до чего дошла германская демократия! – восхищался Лопухнин, путешествуя в BMW по стране и разглядывая мокрые женские тела
Тюрингии, Баварии и Норд-Рейн-Вестфалии. – Вот что значит по-настоящему открытое общество свободы, равенства и братства.
Забегая недалеко вперед, надо сказать, что открытие Лопухнина подтвердилось и в банях. Впрочем, это не прояснило ему причин самого явления. Причины предстояло еще найти. И он искал их, не покладая рук и не останавливая мыслительный процесс ни на минуту.
“Что, если они тут все, – мыслил Лопухнин, – от амазонок происходят мифологических? Тех, которым одна грудь мешала из лука стрелять.
Правда, те, кажется, правую грудь себе отрезали. Если левшами не были. Или все-таки левую?.. А может, немецкие матери одной правой грудью детей выкармливают и на ноги ставят. По какой-либо их технологии или традиции древнетевтонской. И правая грудь молоком растягивается, а левая, наоборот, остается прежних размеров”.
Однако тут Лопухнин сам себе возражал – что не все женщины матери. А дефект имеют в той или иной степени все. Но и это он пробовал чем-то объяснить. Тем, что, возможно, их с детства приучают спать на левом боку. Для какой-нибудь пользы их женскому здоровью. Естественно, это было уже полной чушью, поскольку слева у женщины находится сердце и спать на нем для здоровья не полезно, а вредно.