– Меня в отпуск отправили, бессрочный, представляешь? Аркаша с Толя– шей побывали у Вартаняна, вернулись чернее тучи. Некто Басаргин тоже написал письмо с разоблачением махинаций вокруг «Сити-вью», ты его знаешь?

«Только не это! – мысленно простонала я. «Это запутывает все неимоверно, ну зачем он это сделал!»

– Так вот, ты меня слышишь? – продолжила Августа. – Наши собрались, поехали в приволжский город, куда уже перевели на счет луна-парка энную сумму, чтобы возместить ущерб. А заодно представили все дело так, словно именно ты невнимательно прочитала контракт, где нет пункта о возмещении убытков.

Это была почти что катастрофа. Провернуть такое дело накануне выставки парков развлечений – все равно, что еще раз прописать в «Ведомостях» подробности этой истории. Если кто еще не слышал, то будьте уверены, что на выставке пойдет слух об Александре Чайкиной, после чего моя репутация будет утоплена окончательно.

– Хорошо, спасибо, Гутя, – бесцветным голосом ответила я и нажала отбой.

Несмотря на ранний утренний зной, меня зазнобило.

Телефон коротко тренькнул еще раз.

– Да, – уже в полный голос провозгласила Гутя, – Горский просил тебе передать, что счет два-один. Ты понимаешь, о чем он?

Конечно, я понимала. Мне объявили войну, и, пожалуй, я ее проигрываю.

– Не дают тебе спать московские проблемы, – проворчала тетя, входя в кухню.

Я трясущимися руками насыпала зерна кофе в кофемолку и виновато промолчала. Вот и тетку разбудили…

– Ты лучше прокатись на пляж, давно же на море не была, – предложила тетя Рая. – Отвлекись наконец от своих черных мыслей. Мама твоя почти каждый день звонит, спрашивает, как ты там, не похудела, не заболела ли… Мне перед ней ответ держать! А ты вон нервная какая, кофе просыпала и мне сахар в чашку положила, хотя знаешь, что я пью черный…

Тетя ворчала, но в ее воркотне я слышала нотки заботы и сочувствия. Следуя ее совету, я бросила в сумку полотенце, косынку, солнцезащитный крем, надела старенький купальник и отправилась на море.