В общей сумятице он сначала различил серый дымок, который стлался по земле, затем горьковатый запах, который обжигал рот и ноздри, потом крики, стоны и рыдания людей и оглушительный рёв толпы. Что-то навалилось Питеру на грудь; чувствуя, что задыхается, он судорожно напряг силы, пытаясь высвободиться. Протянув руки, он коснулся чего-то горячего, мокрого и липкого; в ужасе Питер догадался, что это разорванный надвое человеческий труп.

Да, поистине, это конец света. Всего лишь два дня тому назад Питер Гадж был ревностным членом Первой апостольской церкви, известной под названием «Святых вертунов», и слушал на молитвенных сборищах душераздирающие проповеди на тему о Страшном суде. Поэтому Питер знал, что произошло. У него было много грехов на душе, и он не спешил предстать перед всевышним; выглянув из-за лежавших грудою мертвецов и тяжело раненных, он увидел у стены дома ряд ящиков, — их притащили зеваки и любители поглазеть, чтобы, взобравшись на них, получше разглядеть происходящее. Питер попытался ползти, что ему и удалось; добравшись до одного из упаковочных ящиков, он укрылся в нём от господа бога.

Он был весь забрызган кровью и не знал, чья это кровь, его или чужая. Он дрожал от страха, и его кривые зубы стучали, как у рассерженного сурка. Но мало-помалу он приходил в себя после потрясения и начал собираться с мыслями; Питеру вдруг стало ясно, что он никогда не относился серьезно к идеям Первой апостольской церкви, процветающей в Американском городе. Он прислушивался к стонам раненых, к крику и гаму толпы и начал серьезно подумывать о том, что же такое могло произойти. Когда-то в этом городе было землетрясение. Быть может, это ещё одно? Или на Главной улице началось извержение вулкана? Или взорвался газопровод? Да, наконец, кончилось ли все это, или ждать ещё новых взрывов? А что, если извержение не закончилось? Что, если новые удары разрушат универсальный магазин Гугенхейма и Питера вместе с его жалким укрытием унесёт неведомо куда?