Ние пожалела, что взяла случайных людей.
– Если вы мне не поможете, то я не унесу все приборы сама, – сказала Ние, – а возможно, нам бы удалось спасти тысячи людей. Вы мне не верите?
– Может быть, ведь сейчас время науки, – сказал старший. – Мы желаем вам успеха. Прощайте.
– Наука может все, даже скрестить волка с бараном, – сказала Ние.
– Тогда почему она этого не делает?
– Потому что тогда получится обычный глупый и злой человек вроде тебя. А от таких людей мало проку.
Носильщики ушли. Ей повезло – в этих людях было больше от баранов, чем от волков.
Ние Тье была геофизиком и шла, чтобы включить приборы на самой западной сейсмической станции страны. Станция была небольшим домиком, построенным двадцать лет назад у еще живой в те времена деревни. Все эти двадцать лет сейсмическая активность в районе возрастала. Сейчас микросейсмы – постоянный шумовой фон Земли – составляли около четырех баллов. Последние люди покинули эту местность около четырех лет назад. Жить в этих местах стало невозможно – из-за дрожания грунта разрушались дома, дороги, падали деревья и столбы, разбегались домашние животные. По ночам горы гудели; их гул напоминал звук огромного работающего механизма, будто каменные исполины рыли тоннели от центра земли к поверхности.
Несмотря на свой опыт работы в таких районах, Ние не могла спать по ночам. Ей было страшно. В свете дня подземный гул, конечно, не исчезал, но как-то терял в своей угрюмой значительности.
Дорога была завалена камнями и стволами деревьев. Асфальт был в трещинах и разломах, будто высохшая грязь на дне спущенного пруда. Те деревья, которые упали несколько лет назад, давали новые побеги и делали местность еще более непроходимой. О том, чтобы использовать автомобиль, не могло быть и речи. Вертолетов у Управления не было. Приходилось идти пешком.
Станция замолчала около года назад, после последнего восьмибального толчка. К счастью, толчок был поверхностным и потому локальным. Тот толчок не мог разрушить станцию полностью, потому что приборы находились в подвальном бункере. Подземный трехсоткилометровый кабель соединял стационарные сейсмографы, установленные в разных точках.