— Мачта, — сказал он наконец. — Она легла поперёк и перегородила туннель. Видите?

Они присмотрелись. Чёрная, поблескивающая вода реки проносилась мимо, текла всё дальше и дальше, а чуть поодаль с грохотом срывалась в бездну.

— Надоели вы мне оба, — разревелся Снифф, — и ваши экспедиции, и все ваши кометы! Я говорил вам, что надо пристать к берегу!

— Да успокойся ты, — прикрикнул на него Снусмумрик. — Не бывает приключений без риска. Погляди-ка наверх.

Снифф поглядел. Там наверху, в скале, была узкая щель, в которую было видно серое небо.

— Что из этого? — прохныкал Снифф. — Я не муха. И даже если бы я был мухой, мне бы это всё равно не помогло, потому что у меня закружилась бы голова. Она у меня кружится с тех пор, как в детстве у меня было воспаление уха.

И он снова расплакался.

И тут Снусмумрик достал свою губную гармошку и начал играть. Он исполнял песни о небывалых приключениях, а в припевах к этим песням говорилось о чудесных спасениях и приятных сюрпризах. Снифф потихонечку успокоился и смахнул слёзы с усов. А песни сквозь щель наверху улетали в горы и там будили эхо за эхом и в конце концов разбудили одного Хемуля, который дремал сидя, положив перед собой свой сачок для ловли бабочек.

— Что бы это могло быть? — проговорил Хемуль и огляделся вокруг. Он бросил взгляд на небо, потом заглянул в сачок и даже отвинтил крышку у банки, куда он складывал пойманных жуков.

— Какой-то странный шум, — сказал он (у него совсем не было музыкального слуха). Он достал своё увеличительное стекло и стал ползать по траве. Он ползал, и приглядывался, и принюхивался и наконец дополз до глубокой расщелины в земле. Вот откуда доносился этот немыслимый шум!

— Это, должно быть, какие-то неизвестные насекомые производят такие звуки, — сказал он самому себе. — Наверное, очень редкие, а возможно, ещё даже не открытые!