Он посмотрел на нее задумчиво.

– Да и потом – ты красивая. У тебя хорошая фигура, длинные ноги, замечательные глаза – всё в тебе прекрасно. А она невзрачненькая такая, коротконогая, сутуленькая… Она тебе по всем статьям проигрывает.

– При чем здесь это?

– При том, что бросить сейчас ее и уйти к тебе – совсем нечестно, подло даже. Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула она и вдруг ласково добавила: – И вот от сострадания решил родить второго ребенка.

– Откуда ты знаешь?! – испугался он.

– Я всё про тебя знаю.

Он вскочил с табуретки, вышел в коридор, потом вернулся на кухню.

– Между прочим, я не собирался! И она не хотела! Но так получилось, и ее врачиха теперь настаивает…

– Тебе сколько ложек: две или три? – перебила она его, кладя ему в чай три ложки сахара. – Так ты слышал, что я собираюсь замуж?

Он снова вышел в коридор. На этот раз он пробыл там довольно долго, стоял возле вешалки и теребил пуговицы на своем плаще.

Потом радостный вбежал на кухню. Схватил ее за руки, поднял с табуретки, притянул к себе.

– Слушай, Галкин, – торопливо зашептал он ей на ухо. – У меня только что родилась грандиозная идея! У моей жены в Сочи целый дом. В нем жила ее бабка. Но бабка умерла, и дом теперь пустой. Давай плюнем на всё и рванем в Сочи. А?! Ты представляешь, как будет здорово! Вдвоем! В пустом доме! На берегу моря!

– Ну и бестолочь ты! – засмеялась она, обхватила его за шею.

– Нет, но почему сразу же бестолочь! – От возмущенно воскликнул он. – Я хочу быть с тобой!

Она вдруг резко оттолкнула его от себя, села за стол, взяла чашку с чаем.

– Самое смешное, – улыбнулась она, отхлебывая из чашки, – что я действительно никогда не выйду замуж. Нет, не воображай себе: кавалеров у меня хоть отбавляй, и многие из них с радостью женятся на мне… Один из них по крайней мере… Но все они для меня… Кавалеры! Вот именно. Понимаешь, пока они за мной просто ухаживают, приглашают меня в театр, в ресторан, танцуют со мной, осторожно прижимая и с надеждой заглядывая… Да, мне приятно. Я чувствую себя женщиной. Но стоит мне только представить себе… Да нет, я даже представить не могу без содрогания…