— Сколько вы хотите, чтобы замолчать? — еще раз спросил Филиппо. — Назовите вашу последнюю цену.

— Десять тысяч лир.

— Продолжайте.

— В этих проклятых книжонках, — продолжал нахальный пассажир, — указаны оборонительные позиции, которые предполагают отличное знание классического танца.

Он замолчал.

— Что касается меня, — добавил он спустя мгновение, — odi iniquitatem, dilexi justitiam, propterea quod morior in exilio

Он обвел взглядом других пассажиров, стер кровь с царапины на щеке и собирался продолжать.

— Если вы не замолчите, — сказал Филиппо, — я вам дам пощечину.

— И что? — воскликнул нахал. — Думаете, мне станет плохо? Да я любитель острых ощущений.

Тут в глубине купе послышался зловещий скрип.

Все в удивлении оглянулись и увидели, что этот странный звук был произведен смехом элегантно одетого молодого человека, который, неожиданно подав признак жизни, снова успокоился и замолчал.

— А вы чего смеетесь? — спросил нахальный пассажир.

— Любитель острых ощущений! — воскликнул молодой человек. — Очень приятно познакомиться! Ха-ха!

И снова послышался зловещий скрип, после чего молодой человек мгновенно успокоился. Филиппо переглянулся с Солнечным Лучом.

— Я думаю, — сказал он шепотом, — что остается только вышвырнуть его в окно.

— Любитель острых ощущений! — повторил молодой человек. — Хорош, хорош. Но берегитесь!

— Чего беречься?

— Берегитесь, как бы не повторить судьбу дона Танкреди, моего будущего тестя и любителя любовных ощущений, очень волнующую историю которого я бы вам охотно поведал, если бы не надо было сходить на следующей станции.

— А не могли бы вы сойти через одну остановку? — предложил нахальный пассажир. — Вы бы нам сделали настоящий подарок.

— Нельзя, синьор. На следующей станции у меня пересадка.