
Поезд поднимается все медленнее, все труднее и труднее.
Он поднимается среди снегов, шагом. Уже чувствуется вокруг великая тишина, что обитает в горах и глушит всякий шум, даже стук колес, вагонов и громыханье паровоза.
В тишине ясно слышится только сильное и усталое пыхтенье паровоза, ритм которого становится все медленнее, как будто оно готово прерваться каждую секунду.
И точно — он замедляет свой ход все больше и больше. Потом останавливается. И замолкает.
Тогда все замечают, что поезд стоит.
Протирают запотевшее стекло, смотрят, что за станция.
На перроне ни души.
Эти остановки поездов в горах окружены тишиной. Ни шипения, ни свистка, ни сигнала рожка начальника станции.
Только рядом со светящимся циферблатом станционных часов продолжает звенеть электрический звонок, звук коего сливается с тишиной.
Кажется, все уже давно ушли и забыли выключить звонок, который будет звенеть вечно, рядом со светящимися часами.
V
Вернувшись назад и сойдя на станции Роккамонтана, наши друзья обнаружили, что поезд уже ушел, унося будущего зятя дона Танкреди, который, само собой, не заметил, что оставил тестя в поезде; они отложили поиски на следующий день и, чтобы добраться до ночлега в деревне, им пришлось проехать два километра в странном средстве передвижения.
То было средство передвижения, таившее в себе сюрпризы. Честный, порядочный и добрый человек, которому не в чем себя упрекнуть, довольный жизнью, имеющий чистую совесть, выходит на станции Роккамонтана с высоко поднятой головой, видит его и говорит:
— Очень хорошо. Ходит трамвай.
Бесчестный, неправедный человек, запятнавший себя преступлением и, снедаемый угрызениями совести, влачащий жалкое существование, выходит на станции Роккамонтана с низко опущенной головой и при виде его, мрачно бормочет:
— Прекрасно. Имеется автомобильное сообщение.
Наконец, наглый, циничный, бессовестный человек, который не может ходить с высоко поднятой головой, но не имеет даже стыда опускать глаза: он принадлежит к худшей породе человеческой. Он выходит на станции Роккамонтана, пристально глядя перед собой и говорит:
