— Как?! — вскричала соседка, которая была бабушкиной закадычной приятельницей. — Неужто у этого мальчика будет собственный счет в банке?

— Он уже больше не мальчик, — ответила бабушка с жаром. — Он уже взрослый и может сам заниматься своими делами. Сколько мне за ним смотреть?! Я ведь не бессмертна. От каждой из обязанностей следует освобождаться по мере того, как возникает возможность это сделать.

Это было довольно сложное соображение, выраженное к тому же в запутанной форме, однако приятельница, видно, тотчас его поняла, ибо, спускаясь по ступенькам своего дома, воскликнула:

— Ты так мудро говоришь! Современным девушкам надо поучиться у тебя, как следует поступать в жизни.

Бабушку до того обрадовалась, что остановилась, чтобы шепнуть той на ухо:

— Я была лишь доверенным лицом. С сегодняшнего дня он будет сам заботиться о своих деньгах.

— Очень мудро, очень мудро, — согласилась приятельница. И тут же спросила: — А сколько там всего?

— Этого ты никогда не узнаешь, — сказала бабушка и пошла дальше.

Шрирам, ушедший немного вперед, спросил:

— Как это так получается, бабушка, что ты останавливаешься и со всеми говоришь? Что ты ей сказала?

— Ничего, — ответила бабушка, — и ты поступай так же и будешь счастливее. Твой дед погубил себя болтовней. Все, что с ним случалось, хорошее ли, плохое, через десять минут становилось известно всему городу — иначе он места себе не находил.

— А зачем надо все от всех скрывать? — спросил Шрирам.

— Затем что так лучше, и все тут, — ответила бабушка.

Все эти остановки по дороге в контору их задержали. Пробило четыре часа, когла бабушка подошла к окошечку в контору.

— Неужто надо обязательно являться в последнюю секунду? — спросил управляющий. — Почему вы не пришли чуточку раньше? Есть на то какая-то причина?