– Здравствуй, Вадим. Что новенького в твоем заведении? – поинтересовался посетитель, явно не впервые оказавшийся в этом полуподвальчике.

– А это смотря кому что нужно, Виктор, – ответствовал хозяин, приглашая гостя пройти в торговый зал. – Посмотри сам, может, что-то и приглянется.

Виктор не спеша прошелся вдоль прилавков, уставленных всякой всячиной. Фарфоровые статуэтки теснили старые фотоаппараты, потертая фаянсовая и стеклянная посуда соседствовала с разнообразными шкатулками, часами. Иконы перемежались портретами Сталина и Ленина, под ними грудами лежали форменные фуражки, каски, патефоны и керосиновые лампы. В углах комнаты возвышались видавшие виды потертые буфеты, сплошь набитые фарфоровой мелочью: тарелками, соусниками, супницами и пепельницами. В смежной комнате были свалены в кучу пыльные, ободранные ковры – гордость хозяина. Вадим мог часами перекладывать их с места на место, то разворачивая и демонстрируя посетителям орнаменты ковров, то разъясняя слушателям, чем различается ковроткачество туркменских или узбекских, киргизских или кавказских мастеров. В подтверждение его слов о древности изделий посетителей окутывали облака пыли, поднимавшиеся от потревоженных ковров, и резкие запахи, исходившие от этих свидетелей давно минувших эпох. Они будили в воображении туманные видения дымных костров, вкруг которых сидели фигуры кочевников в мохнатых шапках.

В отдельной витрине в торговом зале была выставлена коллекция древних монет, наконечников для стрел, медных светильников и нашивок на одежду.

В небольшом кабинете хозяина находился книжный шкаф, уставленный фолиантами с золочеными переплетами: словари Брокгауза и Ефрона, Граната, разнообразные издания по антиквариату, нумизматике и археологии.