– О Володе? – холодея, прошептала Юлька. – Но я больше ничего о нем не знаю! Вот о его девушке…

– Не прикидывайтесь дурочкой! – хлопнул по столу ладонью Васятин, перебив Юльку на половине фразы. – Не свидетельница она, говорит! Другой, говорит, труп нашел! А что же вы молчали, что этот другой застал вас в тот момент, когда вы пытались удрать с места преступления через отверстие над дверью?

– Но я…

– Пытались, да застряли! – торжествовал Васятин. – Ничего не поделаешь, немножко не рассчитали. Не повезло!

– Никуда я не удирала! – возмущенно закричала Юлька, наконец обретя дар речи. – Эта девчонка болтает, сама не зная что! Я просто хотела в туалет. Очень хотела. А дверь была закрыта слишком долго. Я ждала, ждала, потом терпение у меня лопнуло, и я решила поторопить копушу, заглянув в туалет. Я же не знала, что там мертвец. Если бы знала, это бы и выглядело подозрительным! А я не знала! Потому и полезла!

Но ее объяснения ни капли не поколебали уверенности Васятина в ее виновности. Это Юлька прочитала в его глазах.

– Вы не будете ли так любезны показать нам, что у вас там, в вашей сумочке? – вдруг предложил ей второй мент.

– Что? – вспыхнула Юлька. – Да пожалуйста! Если вы думаете, что я таскаю с собой окровавленный ножичек, которым зарезала бедного Володю, то смотрите!

Она высоко подняла свою сумку и демонстративно вывалила перед ментами все ее содержимое. Тубусы с губной помадой, коробочки с пудрой, румянами и тенями разлетелись по всему столу. Юлька с видом оскорбленной добродетели плюхнулась на стул, который, к счастью, выдержал и не развалился под ней. Еще не хватало светиться своими замечательными и ужасно дорогими трусами перед этими хамами. А менты, слегка прибалдев, все же принялись рассматривать содержимое Юлькиной сумки.

– А это что? – удивленно спросил у Юли Васятин, выуживая из груды хлама длинную шелковую нить с привязанной к концу деревянной гладко отполированной палочкой.