Но живую природу он тоже не любил. Стараниями его кибер-дизайнеров в центре кабинета был сооружён видимый, но неосязаемый сад камней, в котором был и журчащий ручеёк, и мхи, и большие лягушки, грузно перепрыгивающие с кочки на кочку. И если хозяину приходила фантазия слегка размяться, он поднимался из кресла и прогуливался вокруг своего сада, вдыхая его искусственные запахи и прислушиваясь к его синтезированным звукам.

В этот день г-н Мисима наблюдал за сходившими на берег пассажирами с особенным вниманием. Едва заметив среди цветистых рубах и белых панамок клетчатый пиджак, он сразу выделил физиономию "клетчатого" крупным планом. Худощавое лицо, длинный нос, темные очки, глубоко посаженная шляпа.

- А вот и вы, мистер Снейк, - удовлетворённо прошептал Техно. - Точны как всегда... когда речь идёт о миллионах.

Мисима поднялся и, заложив руки за спину, неторопливо обошёл свой благоухающий оазис, собираясь с мыслями. Затем он сел за стол и цокнул языком - сад исчез вместе с ветерком, запахами и звуками. На его месте из пола выдвинулся вполне материальный пластиковый совещательный стол со всеми положенными принадлежностями и двумя десятками стульев.

Кабинет мгновенно преобразился, даже воздух в нём сделался более сухим и прохладным. В этом кабинете господин Мисима подписал не один десяток многомиллионных контрактов и уволил н один десяток своих заместителей. Он легко, словно играючи, перемещал из одного конца планеты в другой целые предприятия, покупал и продавал городские кварталы, одним росчерком пера решал судьбы тысяч людей, как будто это были камешки для игры в го. Он давно уже ощущал себя чем-то большим, нежели просто человек.

А ведь ещё совсем недавно, каких-нибудь сорок или пятьдесят лет назад, он был слабым, болезненным мальчиком из бедной рыбацкой семьи, обитавшей тут же, на пустынном тогда еще океанском побережье...

______________

Маленький Хиромото не любил свою семью простолюдинов. Наблюдая за жизнью местных богачей и проезжавших мимо бездельников-туристов, он втихомолку перенимал у них манеры и привычки, их презрительное отношение к беднякам, принюхивался к запахам их духов и дезодорантов. В лачуге его отца, окружённой рыболовными сетками, где жили ещё пятеро его младших братьев и сестёр, ни чем хорошим никогда не пахло.