А когда Патрику исполнилось пятнадцать, отец вдруг круто изменил свою жизнь. В какой-то момент, рубя сосну и слыша только стук топора да отзвуки эха, он, должно быть, вообразил, что все вокруг него разом взлетело в воздух: деревья, вечная мерзлота и печи, в которых томится кленовый сироп, — со всех ветвей в лесу слетел снег. Он прекратил работу, отправился домой, расшнуровал огромные ботинки и навсегда убрал подальше топор. Он выписал книги и съездил в Кингстон за расходными материалами. Увидев взрыв в лесу, он выдернул топор из соснового ствола и решил изменить свою жизнь. Купил динамит, воспламенители, запалы, исчертил диаграммами стены сарая, а затем унес взрывчатку в лес. Он установил заряды на обледеневшей скале, поросшей лесом. Капсюль-детонатор выплюнул пламя в гильзу, и у него на глазах воздух содрогнулся и снег обвалился с ветвей. То, что сдвинулось с места, послужило диаграммой, изображавшей радиус взрыва.

Перед весенним ледоходом Хейзн Льюис отправился в Ратбан и явился в правление лесозаготовительной компании. Там он продемонстрировал свои способности, переместив бревно точно в намеченное место и взорвав полтонны глинистого сланца, и был принят на работу вместе со сплавщиками. Он обеспечил себе место на лесозаготовках, которые велись на озерах Депо и реке Напани. Когда через несколько лет компания закрылась, он переехал в другое место и работал подрывником на месторождениях полевого шпата близ Вероны и Годфри в компании «Ричардсон Майнз». Самую длинную речь в своей жизни он произнес в Ратбане, когда рассказывал сотрудникам компании, что он умеет делать. Тогда он высказался насчет того, что, на его взгляд, на заготовке леса есть только два подходящих занятия — работать взрывником или поваром.

К цепочке из пяти озер, от Первого Депо до Пятого, зимой прибывали лесорубы и исчезали в барачных поселках, пройдя пешком двадцать миль по земле, которой они не знали. Весь февраль и март в центре озер росли пирамиды из бревен, которые доставляли сюда на санях.