У Чекина было двое детей — Вале восемь лет, а Сереже ровно год.

— Тьфу ты! Опять свет погасили…

— Экономят, — вздохнула Тося.

Помолчали.

— А Валечка не боится в темноте? — спросила тетка.

— Нет… Валя!

— Я иду, мама.

Валечка пошелестела тетрадями и пришла из той комнаты.

— Я как раз уроки кончила. Ну как раз, мама!

— Вот и умница.

Тетка шепнула:

— Не знает? Не говорила?

— Нет еще, — сказала мать и спросила у Вали: — Значит, кончила уроки?

— Как раз. Последнюю цифру написала — и погас свет!

— Молодец…

Маленькая Валечка почувствовала, что мать хочет ее обнять, и ощупью, в темноте шагнула ближе и ткнулась в живот матери.

— Молодец. — Мать погладила ее по голове. — Первоклассница моя… Скоро ли Сережа наш таким будет?!

— Скоро, — сказала тетка. — Если пошел, теперь все скоро.

— Нет… — сказала мать. — Он еще не ходит.

— Как не ходит? Сама видела…

— Будет врать-то.

И тут вмешалась Валечка:

— Мам, это правда. Пошел Сережа. Сегодня пошел.

— Да?

— Ты ж весь день болела, мама. Вот и не заметила…

Мать промолчала. Тетка тихонечко вздохнула и в темноте потрогала рукой на столе похоронную. А Валя с детской обязательностью и настойчивостью еще раз пояснила:

— Ты болела, весь день лежала, вот и не заметила.

В девятом классе Валечка Чекина читала запоем, особенно же ей нравился Бальзак. Выпущенный золотистый пятнадцатитомник докатился волной до самых глухих городков.

— И ты все это читала? — с завистью спросила подружка-одноклассница.

Обе только что пришли из школы — уже вечер; и Валя ответила ей со значительностью:

— По второму разу читаю.

— Нравится?