Манси аккуратно отрезал кусок. Сашке хотелось впиться в него прямо сейчас зубами, но она сдержалась.
– Продайте мне, – сказала она, показывая на разделанную лосиную тушу, по которой ползали мухи, соображая, сколько сможет с собой унести, а потом достала деньги, которые дала ей мама на сувениры.
Посреди тайги деньги казались нелепостью.
Манси закачали головами, оттолкнули ее руку и что-то сердито проговорили. Она уловила слово “вино” и в отчаянии крикнула:
– Нет у меня вина!
Манси внимательно рассматривали ее вещи. Они перебирали одежду, мокрый спальник, палатку, что-то лопотали на своем лесном наречии, а потом посмотрели на нее и жестом показали: снимай. Сашка подумала, что они хотят забрать что-то из вещей, которые на ней надеты, и протянула им штормовку, но манси смотрели мутно и продолжали лопотать свое, похожее на “снимай”, “все снимай”.
5
Парни лежали в том же положении, в каком она их оставила. Только палатку оттащили чуть выше, чтобы не заливало прибывающей водой. И никакой плот они делать не собирались. Слезы давно кончились.
Отвращение к себе тоже прошло.
Вальдес делала все очень собранно. Развела костер, налила в котелок воды. Разделала лосиную ногу и покидала куски мяса в воду. Поднялась темная пена, но снимать ее она не стала. Смотрела, как кипит грязная вода. Запах еды достиг палатки. Вальдес глядела на полог и ждала, кто вылезет первым, почти не сомневаясь, что им будет Анастас.
Первым вылез Виля. За ним следом Никита. На нее они не смотрели. Ели жадно, ничего не спрашивали. А она не могла. Когда стали просить добавки, грубо сказала:
– Обдристаетесь. Следующую порцию получите, когда начнете делать плот.
– Курить не принесла?
Хотела им вмазать, но сдержалась.
Они были так слабы, что у них едва хватало сил на тяжелую работу. Но