– Что это? – спросил Никита.

– П…ц это, – сказал Виля. – Аллергия от укусов.

– Сашка, ты знала, что у тебя аллергия?

Она молчала, отвернув раздутое лицо.

– Предупреждать надо было. Куда нам теперь? – взвыл Анастас.

– Придется ее с маршрута снимать.

– Назад?

– Без манси все равно не пройти.

Было жарко, летали комары, вилась мошка, оводы – обычные, нестрашные

– носились над поляной, мешая есть, да и не до еды было. Быстро собрались и, пока кое-как в спешке укладывали рюкзаки, ничего не говорили. Глаза Сучковой в вокзальной толпе вспоминали. Глаза

Парфена Рогожина. Молящие глаза: “Берегите Сашку”, и грозные:

“Попробуйте не уберечь. Не возвращайтесь. Из-под земли достану”.

Тогда вместе с испугом в душе у них к Сучковой что-то вроде жалости шевельнулось: хоть и зверь профессорша, а как кровиночки коснулось, все принципы побоку, потому что здесь человеческое. Но отнеслись по-разному. Никита позлорадствовал, а Анастас вздохнул: “Эх,

Сучкина, кишка у тебя тонка. И если государство рухнет, то из-за тебя, а не из-за нас”. Но это там, на вокзале, – тут как быть?

– Вперед, как решили, – приказал вождь, в честь Вэ И Ленина названный. – Из поселка ее отправим.

В походе выстраивалась своя иерархия. На факультете главным был

Анастас. А тут Виля – командир. Сначала Анастас не мог с этим примириться, ведь он первый придумал на сплавы ходить, но после нескольких походов признал, что Вилен лучше чувствует воду, опытнее, собраннее и выносливее его. Спорить могли до хрипоты. Но решения принимал один человек и один за них отвечал.

– На реке будет лучше. И гнать по воде. Если быстро идти, дней за десять пройдем.

К счастью, Сашка не запаниковала. Единственное, что они могли для нее сделать, – распределить ее вещи по своим хотулям.