Мой знакомец, не связанный с ней никакими личными обязательствами, покинул «генерального» директора расхлебывать кашу вместе со своим дядей, а сам тем временем с двумя товарищами (один из которых — директор небольшого завода, на котором, кстати, дела шли из рук вон плохо, а другой — профессиональный коммерсант, успевший наторговать кучу денег, причем денег, по слухам, «грязных», которые надо было «отмывать»), учредил новую, самостоятельную фирму по перекупке и продаже уже не просто патентов, а любой интеллектуальной собственности, будь то изобретения, проекты, научные разработки, рукописи; и сам же возглавил эту фирму, торопясь, видимо, использовать свой недолгий, словно блеск молнии в грозовом небе, деловой опыт в прежней фирме.

Не знаю, как у него шли теперь дела на самом деле, но я встретил его однажды в бытность его там, и в коротком доверительном разговоре он, возбужденный и распираемый замыслами, заявил мне, что дела у них идут блестяще и что они, все три учредителя, уже создают еще и коммерческий банк (он даже сказал мне по секрету его будущее название), и что он, мой знакомец, входит в правление этого банка, а в перспективе — еще и дочерняя компания, страховая, и все это — детища его собственных творческих озарений!

Поскольку я потом своими глазами видел рекламу этого банка — банк этот действительно состоялся, хотя и просуществовал, кажется, месяца три. Но, надо думать, какой-то куш банк этот сорвать успел, а вместе с банком, надо, соответственно, догадываться, сорвал куш и мой прыткий знакомец.

Не знаю, что было дальше и кому он еще успел втереть очки на коммерческом фронте: совершенно потерял его на время из виду, — но вдруг, решив круто сменить поприще (на прежнем, как я понял, иссяк запас доверчивых простаков), когда были объявлены выборы в Госдуму — он выныривает кандидатом в депутаты.