Император свято убежден, что забота о слабых - первейшая обязанность правителя, вот и вертит головой во все стороны: вдруг кто-то попал в беду. Фигляр, что возьмешь.

- Спокойно, ребятки, - успокаивает свиту Император.

Только какое уж тут спокойствие, когда так воняет кошками. Нищеброд гавкает разок и кидается вдоль по улице, его пучеглазый собрат мчится за ним. Посреди Баттери-стрит на островке безопасности рядом с бронзовым памятником лежит темная скрюченная фигура, неподалеку валяется картонка с какой-то надписью. Композиция памятника - четыре исторических персонажа у печатного станка - всегда казалась Императору комической сценкой. Словно четверо неумех пытаются сладить с дыроколом.

Вот уже Ханыга с Нищебродом тщательно обнюхивают лежащего на земле человека в полной уверенности, что где-то в лохмотьях у него спрятан кот. От прикосновения холодного носа человек шевелится - и Император вздыхает с облегчением.

Подойдя поближе, Император опознает в лежащем Уильяма-С-Большим-Котом. Они давно знакомы и даже раскланиваются при встрече, но расовые противоречия между их спутниками - котом и собаками - помешали им сблизиться.

Император опускается на колени, придавив картонку с надписью, и встряхивает бесчувственное тело:

- Уильям, проснись.

Уильям стонет. Откуда-то из-под его лохмотьев выкатывается пустая бутылка из-под виски «Джонни Уокер».

- Слава богу, живой, - рокочет Император.

- Набрался только в дым.

Ханыга издает хныкающий звук. А кот-то где?

Император прислоняет Уильяма к гранитному постаменту памятника. Уильям мычит:

- Он пропал. Пропал. Пропал. Пропал.

Император подбирает пустую бутылку, нюхает горлышко. Точно, шотландское виски.

- Бутылка была полная, Уильям?

Разоренный котовладелец поднимает с земли картонку и машет ею в воздухе.