Из-под стола вылез Шурик со своей огромной, по-женски пышной, но очень неряшливой копной волос. Он сложился там, как перочинный ножик, с ночи или с утра, а теперь возник:

— Значит, я предлагаю всем купить дом на берегу, где-нибудь в Карелии или в Вологде. Собственно, в Карелии я уже присмотрел в заброшенной деревне, а рядом — непроходимые леса. Рублей за 100–150 можно сторговать. Предлагаю пустить шапку по кругу, срубим баню, каменку, а?.. Ну, подрядимся чего-нибудь делать: копать, возводить, а?..

— Как же Бриндизи? — Это Зина, она самая практичная из нас.

Шурик огляделся и, увидев англичанина, спросил с надеждой:

— Закурить не осталось?

Англичанин улыбнулся приветливо.

Нил продолжал вести корабль:

— Полкорпуса вправо, ну-ка, подверни еще немного, так держать.

— Нил, — сказал Годик. — А на кой ляд нам Бриндизи? Насколько я понимаю, это какой-то итальянский порт, и там нас встретит приличная гавань, приличная набережная, и, как саранча, на нас накинутся местные девочки, дыша нам в лицо ароматами, и на варварском языке будут зазывать: «Хелло, мальчики!», и, конечно же, там небо красное от тысячи тысяч светильников. Но разве это все для нас? Разве это тот тайный, наш душевный «paradiso»? Капитан, поверни в Вифлеем, в древний Вифлеем, туда стремится мое сердце.

Так Игорь-Годик проложил наш новый курс. И мы сразу приняли его слова, поверили:

— Вифлеем! Вифлеем!

Но в крике нашем было больше от лихости, чем от души.

— А я давно знал, — сказал гном Жорик, — предчувствовал, — и он потянулся к англичанину, который, казалось, внимательно слушал. — Тринкен быстрей. И давай стакан. Понимаешь, друг, мы плывем в Вифлеем.

— Лево 70, право 60, так держать, — уже командовал невидимому рулевому наш капитан. И в машину:

— Полный. Самый полный…

Раздался треск…

— Стоп! — крикнул Нил.