Слейды уселись завтракать, даже не успев толком проснуться. Корабль прибыл: они слышали заунывный свисток, когда он вошел в порт глухой ночной порой. Теперь оставалось лишь подняться на борт вместе с багажом. Вчера вечером, когда они вернулись с прогулки на сон грядущий по пустынному городу, хозяин сказал им, чтобы не беспокоились: ночной портье разбудит их в полшестого, а завтрак подадут в столовой в шесть. Сейчас было без двадцати семь. Посреди комнаты чернокожая женщина мыла на коленях и так уже чистый дощатый пол. Больше не видно было никого, лишь с кухни доносились слабые звуки. Они предположили, что кто-то готовит кофе, который наконец убедит их в том, что они живы. Со стола еще не убрали после вчерашнего ужина: повсюду стояли мисочки с недоеденным десертом.

— Если мы опоздаем, я покончу с собой, — заявила она.

— О Господи, — затем, словно поправляя себя, он сказал: — Мы не опоздаем.

За окном утренний туман капал с одного бананового листа на другой. Часы над буфетом тикали быстро и громко. «Бомба с часовым механизмом», — подумал доктор Слейд, глянув на мокрую зелень гостиничного сада.

— Только не нервничай, — сказал он, зевая. — У нас еще уйма времени.

Разница между обычным расслабленным зевком и этой напряженной дрожью, судорожно поднимавшейся снизу живота, была велика. Он сосчитал до десяти и вскочил.

— Да где же этот чертов кофе? — закричал он вдруг в ярости, обернувшись к двери кухни. В столовую вошла грузная розоволицая женщина; приблизившись к ней, он заметил ее румяные щеки, и мимоходом задал себе вопрос, не жена ли это хозяина. Не успел доктор Слейд невнятно пробормотать: «Buejnos días»,

— Café! Café! — заорал доктор Слейд.

Мужчина указал на сад, и доктор Слейд шагнул в дверь на крупный песок. Под молодыми папайя ми росли кусты пойнсеттии: цветы напоминали красную папиросную бумагу. Выругавшись, он вернулся в столовую через боковую дверь и увидел пар, поднимавшийся над двумя чашками кофе на столе, Миссис Слейд в комнате уже не было.