Внезапно ему стало её ужасно жалко. "Как бедную-несчастную кошку, промокшую до последней шерстинки. Одинокую, бездомную кошку!

— К сожалению, мы съели всю рыбу, — извинился Тиббе. — Но если вы так голодны, я готов угостить вас ми... — он чуть было не сказал «мисочкой» — чашечкой молока. А может, вы не откажетесь и от бутерброда? С сардинками?

— С удовольствием, — вежливо кивнула дама, но по глазам её было видно, что она сейчас замяучит от голода.

— Тогда положите это на место. — Тиббе показал на рыбий хвост, который она всё ещё держала в руке.

Она выбросила хвост в мусор, присела на краешек стула и неотрывно следила за тем, как Тиббе открывает банку сардин.

— Можно хотя бы узнать ваше имя?

— Мурли. Юфрау Мурли.

— А меня зовут...

— Господин Тиббе, — быстро сказала она.

— Так меня никто не зовет. Все зовут меня просто «Тиббе».

— Если вы не возражаете, я всё же буду называть вас господин Тиббе.

— Зачем вы забрались на крышу? — поинтересовался он.

— Я... э-э... искала работу. Тиббе удивлённо уставился на неё.

— На крыше?

Она не ответила. Бутерброды были готовы. Тиббе чуть было не поставил тарелку на пол, но опять во-время спохватился. Наверное, она всё-таки ест, как человек. Точно, она аккуратно ела, с ножом и вилкой.

— Вы работаете в газете, — сказала она, прожевав кусочек. — Но работать там вам осталось недолго.

— Откуда вы это знаете?! — воскликнул Тиббе.

— Слухами земля полнится. — Дама пожала плечами. — Заметка не получилась. Ну, эта — про меня на дереве. Очень жаль.

— Вот это да! — не переставал удивляться Тиббе. — Объясните, ради Бога, кто вам об этом насплетничал. Я ведь не говорил никому ни слова!

Ему пришлось подождать, пока она дожует последний кусочек. После чего она собрала оставшиеся крошки и облизала пальцы.

Её глаза прикрылись.